|
Как на княжий двор московий
Прибежали ходоки:
«Княже! В поле Куликовом
Идут мамаевы полки».
Княже спьяну не врубился:
«Кто такие? Шо орут?
Кто там? Где там появился?
И какого хера ждут?» –
«Там братва монгольских чурок
Хочет нам стрелу набить
И на поле Куликово
Для разборок пригласить».
ВСТУПЛЕНИЕ
Воевода крикнул: «Княже,
Собирай к обеду рать.
По кувшину сядем, вмажем
И поедем воевать».
Как на поле Куликовом
Прокричали кулики,
Там в порядке бестолковом
Встали русские полки.
– Ой, сейчас мы им дадим пизды!
Ой, сейчас мы им дадим пизды!
– Три недели простояли,
А Мамая не видать.
Тут дружина зароптала:
«На хуй надо здесь стоять!»
Тут очко у князя сжалось,
Сразу хмель с балды слетел,
Чтобы рать не разбежалась,
Выдать спирта всем велел.
– Ой, сейчас нажрёмся в жопу мы,
А потом мы им дадим пизды.
– Забухали, загудели,
Под базарный пьяный гам
Все мечи порастеряли
По обдрыганным кустам.
Ну, а вечером туманным,
Когда князь сказал: «За стол»,
Дверь открылась и нежданно
Хан Мамай в шатёр вошёл.
---
«Слушай, дымага, время больше нету, да?
Хватить баки завивать,
завтра утренним рассветом
надо разборняк начать, да?»
Хан ушёл, дверями хлопнул.
Князь подумал: «Хуй с тобой.
Завтра утром собираться
И идти нам нужно в бой».
Ёбнул спирту без разводу,
Схавали длинный огурец.
«Слуги, где там воевода?
Заебал уже в конец».
«Воевода, – крикнул кто-то, –
Знать, по пьяни в лес ушёл.
Третий день не видно что-то.
Может, там грибов нашёл».
«Обыскать вокруг дубраву,
Это, полк на розыски послать.
Пусть обшарят все канавы,
Как найдут – ко мне подать».
Ну, а утречком с рассветом
Обе рати собрались,
Встали друг напротив друга,
Князь промолвил: «Заебись».
Из монгольского из ряда
Выезжает Челубей,
Репа крупная, большая,
Перекачанный злодей.
И вот встали монгольские войска в боевом порядке. А впереди их с наглым ебалищем выехал Челубей. И орал Челубей беспорядочно ужратым русским войскам: «Эй, урусы, кто будет смелым со мной биться?» В ответ ему эхом катилась патриотическая фраза: «Иди ты на хуй, ублюдок вафельный».
АРИЯ УЗКОГЛАЗОГО ЧЕЛУБЕЯ
Эй, урусич, нах нады,
Ну-ка, драться выходи.
Самый смелый среди вас
Щас получит в глаз.
– Я – могучий Челубей,
Дам любому пиздюлей,
У меня огромный член,
– И блестящий меч, да.
– А пока я буду ждать,
Буду песни вам спевать,
Чтоб вы поняли, какой
– Смелый я чувак.
– Эй, баюшку души-ки-дым-дым,
Эй, баюшку души-ки-дым-дым,
– Асса!
Эй, баюшку души-ки-дым-дым,
Эй, подушку души-ки-дым-дым!
– Аксакалы!
– Что притихли, русаки?
Испугались, гавнюки?
Я сейчас одной рукой
Всех вас замочу.
Вы кричите: «Пошел вон
С песней сраною своей».
Никуда я не пойду,
Песню буду петь мою.
– Эй, баюшку души-ки-дым-дым,
Эй, баюшку души-ки-дым-дым,
– Асса!
Эй, баюшку души-ки-дым-дым,
Эй, подушку души-ки-дым-дым!
– Аксакалы!
– Вот вы там кричите, вай,
Что я уёбок вафельнай,
Так за это я с дрыстка
Всех вас обосру.
Я за еблей и в бою
Шибко песни петь люблю.
Я еще раз щас спою
Песню «Уч кудук» мою.
– Эй, баюшку души-ки-дым-дым,
Эй, баюшку души-ки-дым-дым,
– Асса!
Эй, баюшку души-ки-дым-дым,
Эй, подушку души-ки-дым-дым!
– Аксакалы!
– Эй, баюшку души-ки-дым-дым,
Эй, баюшку души-ки-дым-дым,
– Асса!
– Апельсинки, мандаринки,
Эй, подушку души-ки-дым-дым!
---
«Пересвета тута надо, –
Кто-то добрый дал совет. –
Тот уж даст ему просраться». –
«Да, в натуре, спору нет».
Пересвет заупирался:
«Да идите вы на хуй.
Я с утра не похмелялся,
У меня в башке – Бантуй».
К Пересвету князь подъехал:
«Пересвет, кончай скулить.
Если дашь ему просраться,
Я велю тебе налить».
Пересвет подумал: «Ладно.
Навалю щас пиздюлей,
Только спирт чтоб был прохладный.
Где вонючий Челубей?»
АРИЯ ОХУЕВШЕГО ПЕРЕСВЕТА
Эй, ты, чурка сраный,
Челубей раскосый,
Я тебе ебало набью.
За тупой базар, бля,
Ты сейчас ответишь,
Понял ты меня, уч кудук?
Где меч мой славный,
Клёвый, блестящий?
Может, в натуре,
Он потерялся?
Меч я не нашел, бля,
Ну и хуй с ним, сука,
Я и без меча победю.
Где моя кувалда,
Что-то я не понял,
Ну-ка, ходь сюды, уч кудук.
Где-то по пьяни я
Кувалду посеял.
Ну, да и хуй с ней,
На фиг она мне.
Щас я трахну спирту,
И запью рассолом,
И занюхаю рукавом.
Эй, ты, чурка сраный,
Ты куда уходишь?
Ну-ка, ходь сюда, бля, кам он!
Щас без меча я
И без булавы
Буду сражаться
В пьяном угаре.
---
Не найдя своей булавы,
Пересвет сказал: «Насрать»
И попер на Челубей,
Чтобы в репу ему дать.
Подвалил к врагу, шатаясь,
Локтем с лошади спихнул
И в монгольское ебало
Перегаром отрыгнул.
И монгол непобедимый,
Гордый, смелый и с мечами
После энтакой отрыжки
Стал вонючим попугаем.
Он упал на землю, сука,
И задёргался в припадках.
Пожелтела аж кольчуга
На его геройских латах.
От отрыжки перегарной
С пересветова дупла
Также сильно пострадала
И мамаева орда.
Три полка с передних флангов
Сразу с поля утащили,
Так как сильные удушья
У полков у этих были.
Тут монголы испугались,
Заорали: «Дружба, вай».
Но отмазки не катили.
Начался смертельный бой.
ПЕСНЬ 1-Я «ХОР МОНГОЛЬСКИХ ПЬЯНЫХ ДЕВОК»
И тогда вперед рванула
Конница монгол крутых,
Они с шашками скакали
В шапках заячьих, лохматых
– И от страха хохотали
И дрыстали в голенище.
– Конница орала песню
Про Монголию родную,
А им с тыла подпевал
Хор монгольских девок.
– А им с тыла подпевал
Хор монгольских девок.
– Симаси, асима, асима, сунь хуй в чай,
Симаси, асима, асима, сунь хуй вынь,
Симаси, асима, асима, сунь сам хуй,
Симаси, асама, асама, хуй засунь.
– Проскакав сто восемь сажень,
К русским подойдя в притык,
Кони стали спотыкаться
О пустые, блядь, бутылки,
– О пустые, блядь, бутылки,
И говнище с перегаром.
– Проскакав еще пять сажень,
Кони стали падать вниз,
На бутылках спотыкаясь
И в блевотине катаясь,
– Все, что после пьянки русских
На земле пооставалось.
– Симаси, асима, асима, сунь хуй в чай,
Симаси, асима, асима, сунь хуй вынь,
Симаси, асима, асима, сунь сам хуй,
Симаси, асама, асама, хуй засунь.
– Наши даже не успели
С лошадей монгол сшибать,
Они сами разлетелись
По земле родимой, русской,
Напевая громко песню
Про Монголию родную.
– Симаси, асима, а чё там за хуйня?
Симаси, асима, там наши отсоси,
Симаси асима, щас лусские плидут,
Симаси, сосать, сосучки нам дадут.
Сосучки нам дадут.
– Время рекламы. Покупайте конфеты «Сосучки» – петухи на палках древнехарьковского хлебо-кирпичного комбината.
– Сосучки…
Сосучки…
Сосучки…
Сосучки нам дадут.
---
От мамайского Информбюро. Набив стрелку на Куликовом поле, хан Мамай не смог ответить за свой базар и после разборок между богатырем в законе Пересветом и монгольским авторитетом Челубеем начались кровавые разборняки двух группировок.
Бригада монгол, именуемая в дальнейшем «конницей», беспонтово ворвавшись в зону русской братвы, именуемой в дальнейшем «передовой фланг русской армии», была разбросана по земле к ебене матери в результате спотыкания об гавно, можно сказать, гавнище, бутылки и озорную блевотку, не убранную богатырями после очередного гужбана и балабаса.
Агентство «Рейтер» сообщает…
Все средства массовой информации просто охуели от того, что стало происходить на поле брани. И после того, как монгольская конная братва была растоптана коваными нацистскими лаптями русских богатырских авторитетов, хан Мамай, так и не ответивший за свой базар, приказал, малыш, уцелевшим подразделениям отступить в тыл и занять прочные неприступные позиции, обосновавшись в малине села Жбановка, которая отстёгивала, дружок, проценты игу.
Князь поднялся на стремянку:
«Отступают, гавнюки». –
«Да, неплохо потрудились
Саперо-минные полки». –
«Заебись, теперь бы надо, это,
Двинуть конную братву».
«Ты что, не видишь, что
Опасно скакать по этому гавну.
Здесь плоты нужны и лодки». –
«Может быть, пригнать, блядь, флот?
Хватит гнать хуйню, Иосиф.
Надо башкой думать, вот».
Долго спорили в генштабе:
Что, куда, зачем, почем?
А монголы в это время
Укрепились за селом.
Жбановка село звалося,
В десяти верстах езды.
Укрепилися конкретно,
Размечтались дать пизды.
«Надо обойти их с тылу». –
«Может, сзади им поддать?»
«С тылу, с мылу, только войско
Уже не хочет наступить.
Вон, смотрите, они снова
Жрать и пьянствовать начли».
«Вот же ж падлы, вот же ж суки!» –
«Всех отправить в лагери».
«Водки требуют и зрелищ.
Им монголы по хуям.
Вон, опять идут свинячить
По соседним деревням».
И несчастному генштабу
Только и осталось, блядь,
Как смотреть, раскрыв ебало,
Куда войска пошли бухать.
АРИЯ УГАШЕННЫХ БОГАТЫРЕЙ
А мы сейчас толпой
В село Пердяловка зайдем
И очень круто на халяву
Сливу там нальем.
Мы будем самогоном
Свои баки заливать,
Потом геройскою отрыжкой
В потолок блевать.
На хуй идти
Пиздить монгол!
Мы лучше
Нажрёмся!
Упьёмся!
Усрёмся!
В Пердяловке есть пара
Очень клёвых кабаков.
Там жутос, бляди, проститутки,
Горы косяков.
Насрать нам на монголов
И на битву нам насрать,
Ведь можно там неплохо
На халяву забухать.
Будем опять
Заливать!
Нажрёмся!
Нажрёмся!
Упьёмся!
Усрёмся!
---
Пресс-агентство Израиля «Голос раввина». На призывы князя, что надо пойти и добить этих поцов монгол, пока у нас не перевелись силы, эхом катилось: «Идите на хуй, мы хотим водки, зрелищ, и вообще, где ёбаный воевода?» К девяти утра следующего дня бардак в войсках не прекращался, что даже Сара Абрамовна, наш спецкорреспондент, была просто в шоке.
И тогда, чтобы поднять дружину в бой, приехала жена князя, дочь итальянского Козла Ностры Марфа и спела на итальянском языке итальянскую национальную патриотическую пионерскую песню «Запрягайте, хлопцы, коней». А чтобы воодушевить войска на баталию такую даже показала стриптиз, публично обнажив свою лучезарную розовую потную коленку.
АРИЯ СИСЬКАСТОЙ КНЯЖНЫ
Запрягайте, хлопцi, коней,
Надо ворога гасiть.
Хватить жрати и свiнячiть,
Хватить бульбы разводiть.
Запрягайте, хлопцi, коней,
Пидем пиздетi монгол,
А за это я вам зараз
Поприпiдиму подол.
А ну-ка, раз, два, три,
Подол я свой подымаю зараз
И показую стриптиз.
А ну-ка, раз, два, три,
Смотрите, гарные яки коленки,
Просто сюрвареализм.
Говорите, тего мало,
Що коленки – цэ не то,
Говорите, трогай выше,
Надо пiдняти подол.
Ладно, подыму повыше,
Даже сратю покажу,
Только щоб за эту сратю
Дали всратися врагу.
Маруся, раз, два, три,
Подол я свой подымаю выше,
Сратю гарну покажу,
А ну-ка, раз, два, три,
Смотрите, сратя яка красива,
Сратя просто – уй-лю-лю.
Говорите, тего мало,
Надо цыцьки показать.
Ладно, суки, вот вам цыцьки,
Вот вам цыцьки, вашу мать!
Маруся, раз, два, три,
Яки блескучи мои да цыцьки,
И душистые ягмет,
А ну-ка, раз, два, три,
Во имя срати и этих цыцек
Все за Родину вперед!
---
Пока голая княжна бегала перед войсками, игриво размахивая своими сиськами и призывая идти в бой, богатыри усиленно хлопали в ладоши одной рукой и онанировали другими конечностями, а именно: ногами, ртом и ушами, а потом они стали требовать за счет общака проституток с Калининского проспекта, но в бой им идти по-прежнему было в падлу.
Зарыдав, княжна бросила богатырям свои трусики. «Подавитесь, онанюги проклятые!» – прокричала она и убежала в палаты, роняя по пути слюни и сопли.
А ближе к полудню в Куликовской битве произошел исторический, можно сказать, истерический перелом, вызванный тем, что заблудившийся в жопу пьяный монгол, случайно заруливший в Пердяйловку, размахивая воблой и отрыгивая озорную блевотку себе на крахмальный воротник, стал тереть русским богатырям о том, что в шатре Мамая спрятаны два обоза водки под матрасом. Охуевшие богатыри, похватав кувалды, с криком: «Ёб вашу мать, отца и всех родственников!» понеслись вскачь, вприпрыжку в сторону Жбановки, снося по пути всё: обосраные укрепления монгол, обоссаные деревни, обоссаные заборы. Заодно досталось и монгольским гаишникам, которые в шапках киргизских пытались остановить богатырей за превышение скорости при въезде в Жбановку. Тупорылых узкоглазых гаишников-монгол просто сравняли с землей и заснунули им в жопы ихние же черно-белые булавы и резиновые набедреннеы мечи. Ворвавшись в Жбановку, которая располагалась где-то на окраине Куликова поля, богатыри ввязались в яростный бой, точнее не бой, а именно пиздилку, мочилово, где всё равнялось, даже морды с асфальтом. Итак, «Куликовская битва. Часть вторая и самая кровавая. Мочилово за два обоза водки». Ну, а тем временем, пока русские богатыри гасили басурман, в это самое время в дубраве продолжался поиск вдребезги пьяного воеводы.
А тем временем, в дубраве,
Обыскав её полком,
Отыскали воеводу
Под обрыганным кустом.
Перегаром озарился
Весь окрестный аромат,
Диким храпом дичь пугая,
Дрыхнет гад, бухой в умат.
Три часа над ним стояли,
В репу били – спит, подлец.
Копья в жопу запихали,
Добудились наконец.
АРИЯ ВОЕВОДЫ
Кто меня тут будит, блядь,
Что за хуета?
Не хуй в жопу мне стучать
Концом копья!
Мне тут снится чудный сон,
Птички мне поют,
А вы с какою-то хуйнёй
Приперлись тут!
– Эй, воевода!
Кончай, кончай, хуйню гнать!
Эй, воевода!
Пора идти воевать!
– Воевать, да на хуй, блядь,
Дайте мне поспать,
Разве по такой хуйне
Стоит отвлекать?
– Эй, воевода!
Гонишь ты хуету.
Там твоё войско
Бьётся в смертном поту.
– Ладно, я проснулся, блядь,
Даже стал трезвей,
Завтра Пересвету я
Выдам пиздюлей!
Почему он без меня
Битву начал, гад?
Вот, сука, ёбаный кастрат,
Захотел наград!
Ну-ка, коня мне
И скорее вперед!
Ну-ка, коня мне,
Коня мне, ёбаный в рот!
Коня за награды,
Сам гаситься люблю
И за медальки, блядь,
Пасти любому порву.
---
Воевода сел на лошадь,
Шлем на голову одел,
И зачем-то с умным видом
Он дубраву оглядел:
«Так, монголов я не вижу,
Значит, будем их искать?
Кто мне скажет, где монголы,
Я велю тому жбан денег дать».
«Да монголы там же в поле,
Где баталия идет». –
«Это без тебя я знаю.
На коней, за мной, вперед!»
Только выехали с леса,
Глядь, мочилово идёт,
И не видно ни бельмеса,
Кто кому пизды даёт.
Воевода, протирая спиртом
Волосатый лоб, проорал:
«Кувалды в руки!
За медальками вперед!
Ну, а я пока прилягу.
Я отсюда посмотрю,
Как за орден мой блестящий
Вы хуярите врагов».
И, схватив коня за сраку,
Почему-то снял трусы,
Пёрнул трёхэтажным матом
И свалился под кусты.
Полк, поняв свою задачу,
С воплем ринулся вперед,
Зверски, яростно хуяча
Весь тупой мамайский сброд.
Заодно своим досталось,
В непонятках били всех,
Но зато таким вторженьем
Обеспечен был успех.
Обосралися монголы,
Всрались и богатыри,
И от страха разбегаться
Стали с поля кто куды.
Но потом, поняв в чем дело,
Наши спешились в полки
И геройским пьяным маршем
Догонять монгол пошли.
ЗА РОДИНУ, БЛЯ-ЯЯ!!!
– За родину!
– Кам он, хлопцы!
– Щас догоним чурок,
Вломим им пизды,
Щас насрём им в ухо
И нассым в штаны,
Наблюём им в рожу
И надрочим в рот,
Вот такой гуманный
– Русский мы народ.
– Чурбанам дружно
В рот нассать нужно,
Чурбанам дружно
В рот нассать нужно.
– Мы шнурки им свяжем
И набздим под нос,
Граблями на яйца
Сделаем начёс.
Мы прибьём им бантик
На затылке, блядь,
И заставим кактус
Жопами сожрать.
– Чурбанам дружно
В рот нассать нужно,
Чурбанам дружно
В рот нассать нужно.
– Бороды им сбреем
Ржавым топором,
И на жбан оденем
Штопаный гондон.
Уши им погладим
Утюгами, вот!
Ух, какой гуманный
– Русский мы народ!
– Чурбанам дружно
В рот нассать нужно,
Чурбанам дружно
В рот нассать нужно.
– За Родину!
---
Тяжело было смотреть на ту ужасную картину, когда пойманных монгол заставляли жопами жрать кактусы, и производили с ними всякие мастурбированные гнусности: били совковыми лопатами и по членам, и по яйцам. Не будем вдаваться в подробности завершения разборок, потому что тут и лосю всё ясно, хотим лишь добавить, что немногие из уцелевших монгол съебались к себе на родину в тундру разводить оленей, а русская братва после куликовской стрелки расширила зону своего влияния, создав непобедимую Российскую империю и посадив на проценты и на счетчик всех узкоглазых и неузкоглазых захватчиков того времени.
Вот так-то, малёк. Вот и сказке конец. Ах да, постскриптум.
Воеводе князь перед строем
За тактический талант
На общак дал восемь баксов
На бухло и провиант.
А ещё – значок блестящий,
А к значку дал лоскуток,
Надпись на значке сияла:
«Ворошиловский стрелок».
Воевода был так счастлив,
Что семь дней не просыхал,
Каждый день он перед строем
Ту медальку примерял.
«А сейчас – конец, пиздец,
А кто слушал – долбоёб, ой, простите, молодец».
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЫДУЩИХ АЛЬБОМОВ
– Сразу скажу: Яцына Павел – жмотовило говенное.
– Здравствуй, дорогой мой прыщавый дружок, мать твою. Вот мы и снова встретились с тобою. Ты уже давно, падла, ждал, когда же в конце концов выйдет вторая часть нашумевшей, наскандалившей и заебавшей всех соседей стёб-оперы «Спящая красавица». А тех, кто не слышал этого фуфла, скажу вам просто краткое содержание этого дерьмища.
– Во бля!
– Я негру дала,
Я негру дала,
Дала.
– Ну, пиздец!
– Это нехорошо,
– Дала,
– Понимаешь,
– Дала,
– Понимаешь,
– Негру дала,
– Ну, просто у меня нет слов.
– А сейчас, товарищи, выступает Эдита Пьеха.
– Володя, иди ты на хуй, сейчас будет петь «Красная Плесень», понял?
Иди ты на хуй,
Иди ты на хуй,
Иди ты на хуй,
– Во бля!
– Иди т…, иди т…, иди т…, иди т…, иди т…, иди т…
– Да, красота.
– И вот, что я еще хочу сказать, товарищи. Относительно «Красной плесени». В «Красной плесени» играют одни олухи. И эти хулиганы только что заехали там, в кулуарах, мне в пятак, блядь.
– Во бля!
– И это неприятно. И это вызывает озабоченность. Понимаете ли ты, или вы. Короче говоря, вы все врубаетесь, если вы придете туда на концерт, то вам как Чебуратору на хуй оторвут уши, дадут в пятак и спиздят тромбон.
– Пиздишь ты, старуха.
– Есть о чём подумать. И спиздят тромбон.
Есть о чём подумать. И спиздят тромбон.
– Я всё записал.
– Так, подожди, какие там фразы я говорил?
– Слушайте, где мои слова, где слова?
– Да, красота.
– А, вот слова: «Ну, пиздец!»
– «Красная плесень» всегда была в авангарде борьбы с наркоманией, сквернословием и порнографией, блядь, понимаешь.
Блядь, понимаешь.
– Фак офф, Ди-Си.
Мне на хуй не всрались
Английски песни.
– Ну, пиздец!
– Да я сейчас громче спою и покруче
Песню «Иванушек» «Пьяные тучи».
Хотя нет, спою я со сцены сейчас
Песню про кукол и про унитаз.
– Ну что ты, любимый,
Ведь я же святая.
Ты хочешь всадить мне?
Ну, я прям не знаю,
Ну, впрочем, всади,
Можешь прямо сейчас.
– Ну, пиздец!
– Я всё записал.
– Сразу скажу: Яцына Павел – жмотовило говенное.
|
|
Куликовская битва
